— Вы так уверены в себе?
— Да.
— Вы идете на испытание добровольно?
— Да. Мне деньги нужны. Хлев просел, сараюшка валится, дом пе­рекрывать надо. Сенокос на носу. Хозяйство.
— Аплодисменты, аплодисменты нашему такому отважному и та­кому хозяйственному Василю! Но, Василь, вам предстоит столкнуть­ся с самыми настоящими привидениями, фантомами потустороннего мира! Заключенные в непреодолимую для них Домовину, они ой-ей как раздражены и озлоблены! Агрессивны!
— Да знаю я про привидения все. У меня вот бабка, например...
—Минутку... простите, Василь. Внимание, дамы и господа! Вни­мание, уважаемые телезрители! Вход в Домовину начинает открывать­ся! Вот он, вот шлюз, за которым ждет Неведомое! Вот, где поджида т они за порогом, злобные и ужасные! Дерзайте, Василь, вперед! А мы станем наблюдать за вами, болеть за вас и, конечно же, не забу­дем делать ставки! Ставки на время, дамы и господа, сколько минут, а может, и часов продержится наш претендент в компании с настоя­щими призраками! Канал ТСТ-13 приглашает участвовать всех! А мо­жет, кто-то хочет сразу поставить на выигрыш? Ставка на выигрыш, сделанная прямо сейчас, фиксирована! Тринадцать к одному! Шоу начинается!!!
Снаружи знаменитая Домовина действительно напоминала колос­сальных размеров гроб. Или старенькую «хрущевку» — дальняя род­ня, у кого Василь остановился в Москве, жила как раз в такой.
Под гримом Василю было жарко. Первое, что он сделал, отвернув­шись от слепящих софитов, за которыми терялась и огромная студия — павильон в Юном Дворце, и улюлюкающие зрители широкого ам­фитеатра, — это потекший грим с лица платком стер. На платке бы­ла еще бабкина вышивка.
Двери шлюза, не пропускавшие привидения в мир, сомкнулись за Василем. Он очутился в кромешной тьме.
— Привет, — сказал наугад, — где вы тут, привидения, покажи­тесь. Ему ответило сразу несколько голосов, и все нечеловеческие:
— А-а-вау-вау-а!..
— Порс-с-стык!..