По тому, как было произнесено, Василь понял, что сообщение из разряда крайне важных.
— Как это — не боится? Нас все бояться обязаны. Не одно, так другое до смертного ужаса доведет. Людишки — народец пугливый.
— Вот и не обязательно, — заявил Василь, шагая к столу, — не все пугливые. Попадаются очень даже ничего. У вас, я вижу, проблемы, ребята. Излагайте, будем думать вместе. Да подвинься, призрачное племя, присесть дай!
И привидения подвинулись, место человеку за своим столом усту­пили.
— Куда картинка подевалась?! Шеф, у нас ЧП!
Генеральный и его спутник с серьгой пришли в аппаратную. Вы­сокий в бандане усмехнулся краешком тонких, как шрам, губ.
— Не суетитесь, — посоветовал, — там имеется помещение, не оборудованное камерами. Я распорядился... от своего имени, извини.
— Как от своего имени? Кто тебе разрешил — от своего имени? — вскинулся толстячок генеральный. — Он седьмой час внутри! Интер­нет, тотализатор трещат по швам! Зрители вне себя! Знаешь, сколько проиграно ставок?!
— Что ж, хозяева должны быть довольны. Я лично еще до шоу ста­вил на абсолютный выигрыш. И тебе советовал, если помнишь. Пос­тавь сейчас, еще не поздно. Хотя выплата, конечно, будет не та...
— Какая выплата? При чем здесь выплата! Мы вообще не имеем права играть, закон запрещает.
— Законы пишутся, чтобы их обходить. — Высокий тронул свою серьгу — на счастье. — Но, в конце концов, даже не в этом дело...
— Стыдно сказать, чем занимаемся. Давеча была... финалистка «Фактора страха» какого-то. Не знаю, какой фактор, но наши упыри ее за полчаса в истерику застращали. А ведь ничего не делали. И во­обще мы не такие...
— Один в прошлом месяце кричал: «Вия мне, Вия! Пусть подымет веки!». Ну, вышел к нему Вий, растолкали мы дядьку, отдыхал он. Этот смелый кнопку на своем пульте, вот, как и у тебя тоже, нажать не успел, в обморок хлопнулся. Самим за него нажимать пришлось, чтобы спасатели вытащили...
Привидений в каморку набилось невпротык. Сидели друг на друж­ке, некоторые совмещались в одном объеме трое, пятеро и больше, выглядывая поочередно. Слух о том, кто НЕ БОИТСЯ, облетел Дом с быстротой мысли. Каждое из заключенных здесь привидений торопи­лось выговориться о наболевшем.
Маленький призрак в тирольской шляпе сокрушенно хлюпал но­сиком:
— Меня одиннадцать раз перепродавали. Спекулянты, толкачи, пушеры черные проклятые. В сатанинских мессах заставляли участво­вать. Там, на Брокен-хилл. Решил, попробую к вам, в Россию, мне один ваш домовой-эмигрант рассказывал, что у вас вроде пока еще поспокойнее. Какое там!
Шкалик, взявший на себя роль добровольного распорядителя, подкатился к Василю.
— У нас и американочка имеется. Салемская ведьма. Познако­мить? Аделаида! — завопил сквозь стены и переходы. — Аде-лаида-а-а! Тут русский мужчина, который НЕ БОИТСЯ!
— Не тревожь Адьку, — посоветовал кто-то, девушка в депрессии. Ее последний раз эксклюзивом на клиента кинули, до судорог до­вела. Теперь совесть гложет.
— Самое главное, надежды никакой нет. Заперли на веки вечные с помощью продвинутых технологий. Подумать, лучше бы по старин­ке, как джинн какой-нибудь в кувшине на дне морском. Может, кто выловит хоть через тыщу лет, откупорит, распечатает...