— Я вот, например, в точности знаю, чей я Дух, — сказал печаль­ный полупрозрачный Дух. — А толку?
— Попали вы братцы, — кивнул на горькие излияния призраков Василь, — но отчаиваться рано. Вечного ничего не бывает, а уж в шоу-бизнесе и подавно. Все меняется по сто раз. Надо, однако, вас вызволять.
— Эх, земеля! — махнул мохнатенькой лапочкой то ли леший, то ли чертик из придорожных обманщиков, свой, в общем. — Эх, куды бечь-то? Кругом, етти ее, цивилизация сплошная, не приткнешься. Вон, даже нас приспособили денежку качать. По всему миру отлавли­вают, собирают, спецгруппы шастают, эти, как их... охотники...
— Ghostbusters, — подсказал Василь.
— О! — Привидение с отливающей сталью большой косой на пле­че взглянуло из-под капюшона красными угольками глаз. — О, сэр!
Чрезвычайно приятно встретить джентльмена, который разбирается... — У привидения был сильный британский акцент.
— Подготовился, — буркнул Василь, — знал, куда шел. Вот что, создания призрачные. Имеется вблизи нашей деревни роща. Никто в нее не ходит, боятся. Зовется — Васёнихина роща, по имени бабки моей, знаменитой когда-то на всю округу колдуньи. Сослали бабку люди злые, глупые, едва матушка моя родилась, сгинула Васёниха в лагерях. Однако завет оставила — таким, как вы, помогать. Принес я бабкин платочек с вышивкой...
— Как это не в том дело? Если парень сорвет банк, программе крышка, ты это понимаешь? Чем он там сейчас занимается, ты мо­жешь сказать?
— Программа изжила себя в ее нынешнем виде. Пора менять мас­штаб, и поэтому есть новый проект. Мой. А что парень там делает? Пустяки — всего лишь склоняет наших питомцев к побегу.
Василь расстелил бабкин платочек, уголки расправил. Колдовская вышивка теперь виднелась особенно четко. Пятиугольником. Помо­гала общая атмосфера в Домовине, насыщенная эманациями битком набитых сюда привидений со всего света.
И вспыхнули ярко и мощно линии Пятиугольника, и открылась Дверь.
— Давайте, что ли, — сказал Василь. — Я вас вынесу, с собой в де­ревню заберу, в Васёнихиной роще выпущу. Туда не скоро доберутся, место гиблое. Тоже как бы чертой обведено, но все попросторнее бу­дет вам. Не в этой консервной банке.
Привидения нерешительно переглядывались.
— А того... не нажаришь? Верить вам, людям...
— Эй, ну! — закричал обиженный за нового товарища Шкалик. — Ты, шкелетина! Чего тебе терять, кроме запасных цепей, и те бута­форские? Настоящие-то, поди, давным-давно в вашем Мухоморске алкаши на цветмет сдали! Прыгай, говорят!
Невзрачный перекособоченный скелет с трясущейся челюстью еще потоптался, а после махнул костями — а, хуже не будет, хуже не­куда! — и ухнул в клубящийся синий туман, заполнивший пятиуголь­ный зев.