— Мы работаем вместе, Ваше Величество, или не работаем вообще. Королева Яльда посмотрела на них обоих и бросила быстрый сер­дитый взгляд на сына.
— Ваши речи весьма дерзки, волшебник, — заметила она.
— Таковы мои условия, Ваше Величество.
Королева подумала, заметно нахмурилась, затем сказала:
— До свадьбы осталось всего пять дней. Сумеете ли вы помочь Тар-пашу? Будьте откровенны, волшебник.
— Я должен увидеть Его Величество, прежде чем дам ответ.
— Считается, что вы великий волшебник — можете ли вы наложить заклятие, или снять заклятие, или сделать что-то в этом роде? Что-то быстродействующее?
— Я и вправду великий волшебник, Ваше Величество. И именно потому ничего не делаю в спешке. Великий волшебник никогда не снимает заклятия или чары, пока не узнает, с какими заклятиями или чарами имеет дело. Могу я увидеть короля? — терпеливо повторил Кедригерн.
— Его Величество спит, и я не хочу, чтобы его беспокоили. Он очень резво играл сегодня и пропустил дневной сон, — сказала коро­лева.
— Тогда, возможно, вы расскажете мне? Я должен точно знать, что произошло.
Королева Яльда тайком оглядела зал, затем поманила Кедригерна поближе. Понизив голос, она сказала:
— Мы не знаем. Его Величество был вполне здоров за завтраком. К полудню он лишился разума.
— Где Его Величество провел утро? — задал вопрос Кедригерн.
— Король был в казначействе.
— Считал деньги?
— Разумеется, нет. Для этого есть люди у казначея. Король отпра­вился в казначейство отдохнуть.
— Его кто-нибудь сопровождал?
— Король никогда никого не берет с собой. Он любит уединение. Он побыл какое-то время в казначействе, затем пошел посидеть под своим любимым деревом. Стоял чудесный солнечный день. На небе ни облачка.
— Понимаю, — пробормотал Кедригерн, задумчиво потирая подбо­родок. На самом деле он не понимал ничего. Непроницаемая пелена усталости окутала его мозг. Желудок был пуст, как пропасть, кости бо­лели, он готов был рухнуть от усталости, но держался изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом. — Где находились вы и принц? — спросил он.
— Я была в маленькой гостиной, когда мне доложили о трагедии. Я только закончила второй завтрак, — ответила королева.
— Хлеб и мед, полагаю, — доверительно заметил Кедригерн.
— Смородинный пирог со сладким вином, — недовольно поправи­ла его Яльда. — Хлеб с медом — неподходящая еда для людей коро­левской крови. Это слишком простонародно.
Принцесса, которая иногда любила съесть кусок хлеба с медом, бросила на нее мрачный взгляд, но ничего не сказала; ей было слиш­ком скучно спорить о чем-либо, не касавшемся вопросов жизни и смерти. Она только зевнула.
— А где были вы, принц Миддри?