— Я вовсе не грущу, — возразила Миа. — Напротив, я зла, как сто... нет, как целая тысяча чертей! Вы не можете забрать этих людей, офицер!
В собравшейся у крыльца толпе послышались смешки, но Миа пропустила их мимо ушей.
— Они преступники, — повторил эльф-полицейский.
— Они члены моей семьи, — возразила Миа. — Разве вы не слы­шали, что сказал гном?
И снова из толпы послышался насмешливый гомон. Полицейский покачал головой.
— Они не могут быть членами вашей семьи, мисс.
— Почему? — Миа подумала о своих родителях, об отбывшем в не известном направлении отце Габи и о том, что кровные узы, как ни суди, не принесли ей ничего хорошего. Потом она вспомнила о Кар­ло, о девочках из ресторана, о миссис Прошке и о гномах, которые так своевременно пришли на помощь.
— Конечно, они мои родственники, — твердо сказала она.
— Семья — это кровное родство или, допустим, категория. Клан, понимаете? — Эльф разговаривал с ней так, словно объяснял пропис­ные истины умственно отсталому ребенку. — Семья — это взаимные обязательства, общая история...
— Мы многим обязаны друг другу, и у нас есть история, — пере­била Миа. — Что касается кровных связей, то... кому они нужны? Кровные узы — чисто формальный признак, который ничего не ре­шает!
— Будьте осторожны в своих словах, мисс, — предостерег эльф. — Разумеется, преступника можно выкупить, но уверены ли вы, что хо­тите этого? Чтобы принять одного из нас — или из них — в свой клан, вы должны пожертвовать чем-то очень важным и ценным. — И эльф многозначительно посмотрел на Габи.
Миа попятилась и чуть не упала, наткнувшись на Дубомоха.
— Вы хотите, чтобы я отдала в качестве выкупа свою собственную дочь?! — выпалила она.
Эльф закрыл глаза и поднес руку ко лбу таким жестом, словно у него вдруг началась сильнейшая головная боль. В свете уличных фо­нарей его пальцы ярко блеснули: на каждом из них было по перстню или кольцу. Наконец он снова посмотрел на Миа.
— Вовсе нет, — сказал он. — Я имел в виду только то, что цена велика, но если вы располагаете средствами, вы можете заплатить штраф и спасти ваших, э-э-э... родственников.
— Нет, нет, нет... — негромко пробормотала Старая Ольха. — Вы не делать...
Дубомох, державший жену за руку, тоже покачал головой.