Насколько плох был Чейни в ро­ли монстра, настолько же хорош он оказался в роли оборотня — несчастного, страдающего, жаж­дущего смерти бессмертного со­здания, которое разыскивает док­тора Франкенштейна в надежде, что тот сумеет даровать покой. Чейни перетягивает последние фильмы сериала на себя, начисто затмевая нелепых кукол в испол-
нении Лугоши и Стрэнджа. Нео­жиданно пятый фильм оказался любопытнее двух предыдущих, анемичных и сухих: наконец в се­риале снова появился харизма-тичный злодей, которому можно было сопереживать. Однако все напрасно; сериал неотвратимо умирает. Последний фильм «Дом Франкенштейна» того же Кентона, лоскутный, нелогичный, сюжетно немотивированный, с совершен­но излишним графом Дракулой, непонятно зачем мелькнувшим в первой части фильма, с нелепым монстром, с постаревшим Кар-лоффом — это мучительная аго­ния. Почти одновременным дупле­том Кентон приканчивает и конку­рирующий киносериал — через год он снимает «Дом Дракулы» с теми же персонажами и актера­ми (минус Карлофф), который так­же становится заключительным в данной классической серии.
Последний гвоздь в гроб фран-кенштейниады с треском вколо­тил американский комический ду­эт Бада Эббота и Лу Костелло, ко­торые сняли фильм «Эббот и Кос-телло встречают Франкенштей­на». В этой чрезвычайно едкой па­родии вновь появляются герои «Дома Дракулы», сыгранные теми же актерами, однако на сей раз они не вызывают ничего, кроме жалости и насмешек. Всерьез продолжать после этого сериалы о Франкенштейне и Дракуле было просто немыслимо.
Франкенштейниаду традицион­но относят к разряду ужасов, хотя и книга, и вся серия фильмов (за исключением поздних поделок, где монстр Франкенштейна стал­кивается с вампиром и оборот­нем) являются чистейшей научной фантастикой — труп человека оживлен при помощи гальваники, весьма актуальной и малоиссле­дованной к тому времени области науки. Никакие потусторонние силы тут ни при чем. И если отно­сить «Франкенштейна» к ужасам только потому, что монстр вызыва­ет страх и убивает людей, то тог­да рядом с ним на ту же полку смело можно поставить весь ки­носериал «Чужие», «Кинг Конга» и «Нечто» Джона Карпентера.
Дань уважения знаменитому шедевру отдали многие режиссе­ры, которые в детстве были потря­сены персонажем Карлоффа. Да­же в тех кинореверансах, где сам монстр не появлялся, ощущалось его незримое присутствие. Наи­более ярко это проявилось в се­риале «Реаниматор», где персо­наж Джеффри Комза, ученый, и внешне, и повадками напоминает доктора Франкенштейна и также одержим идеей оживления тру­пов. Несмотря на то, что первый фильм поставлен по рассказу Г.Лавкрафта «Герберт Уэст — вос­креситель мертвых», параллели с «Франкенштейном» очевидны. А во втором фильме, «Невеста Реа-
ниматора», режиссер Брайан Юзна прибегает к прямой цитате: герой, подобно доктору Генри в фильме «Невеста Франкенштей­на», собирает из трупов и оживля­ет чудовищную женщину.