Даже в безобидной, веселой истории о том, как чудаковатый профессор-биолог Иван Гермоге-нович Енотов изобрел препарат, позволяющий уменьшать предме­ты, а затем совершил увлекатель­но-познавательное, полное опас­ностей путешествие в мир расте­ний и насекомых в компании с непоседливыми Кариком и Валей, «компрачикосы детских душ» ус­мотрели надругательство над «мо­гуществом» советского человека, а заодно сформулировали задачу перед детскими писателями «на текущий момент»: «Неправильно принижать человека до маленько­го насекомого. Так вольно или не­вольно мы показываем человека не как властелина природы, а какбеспомощное существо... Говоря с маленькими школьниками о приро­де, мы должны внушать им мысль о возможном воздействии на приро­ду в нужном нам направлении».
Но и в эти непростые годы поя­влялись книги, ставшие жемчужи­нами подростковой литературы, не утратившие своего обаяния спустя более полувека — это и научно ориентированные «Ариэль» (1941) Александра Беляева и упомянутая повесть Ларри, и сказочно-фэнте-зийные «Старик Хоттабыч» (1938) Лазаря Лагина, «Волшебник Изум­рудного города» (1939) Александра Волкова, и полупародийные «При­ключения капитана Врунгеля» (1937) Андрея Некрасова.
Уже к 1950-м годам познава­тельная функция подростковой НФ вновь стала доминирующей (бук­вально чудом проскочил остро­приключенческий, откровенно бо-евиковый «Звездный человек» Александра Полещука*). Даже в развеселой сказочной книге «Нез­найка на Луне» Николай Носов не только высмеивает пороки капита­листического общества, но и зна­комит юного читателя с астроно­мией и, в частности, с бытовавшей в те годы теорией полой Луны. И увлекательности чтения это ничуть не вредило.
1960-е годы открыли «золотую эпоху» отечественной детской НФ, протянувшуюся до середины 1980-х.
В эти годы в детской литературе яркими звездами вспыхнули имена Кира Булычёва, Владислава Кра­пивина, Евгения Велтистова, Вита­лия Губарева, Виталия Мелентье-ва, Георгия Мартынова, Петрония Гая Аматуни (хотя этот автор де­бютировал еще в середине 40-х), Георгия Садовникова, Анатолия Мошковского, Софьи Прокофье­вой, Александра Мирера... Произ­ведения этих писателей хорошо знакомы читателям уже не одного поколения и пользуются неизмен­ным успехом.
Детская и юношеская фанта­стика этих лет поражает не только обилием прекрасных, нисколько не утративших своей привлекатель­ности произведений, но и многооб­разием литературных приемов, широтой тематического диапазона, глубиной проблематики. В 1960-е происходит слияние, синтез клас­сической фантастико-приключен-ческой, научно-познавательной повести с другими жанрами юно­шеской литературы — например, с психологической школьной пове­стью (Владислав Крапивин, Влади­мир Малов), даже с рыцарским ро­маном («Экспедиция в преиспод­нюю» С.Ярославцева и «Прода­вец приключений» Г.Садовникова); Ярославцев, Садовников и прежде всего Кир Булычёв смело вводили в ткань научно-фантастической истории сказочные элементы, на­полняли сюжет множеством реминисценций и отсылками к класси­ческим произведениям.
Однако при явном усилении гу­манитарной составляющей, под­ростковая НФ 60—70-х годов ос­талась верна формуле Одоевского — пробуждать в ребенке любо­пытство.
Наука все еще оказывала ко­лоссальное влияние на подростко­вую литературу. Детские фантасты, как и взрослая НФ, стремились ох­ватить весь спектр актуальных на­учных проблем, волновавших тогда общество — будь то стремительно развивавшаяся кибернетика (зна­менитая трилогия Е.Велтистова про Электроника, «Демьянко Деревян-ко, или Приключения электронного мальчика» В.Бережного, «Атомик и кибернетический медведь» В.Бээк-мана) или достижения в области физики (повести Татьяны Гнеди-ной, «Остров тайн» В.Акентьева и Ю.Лобачева, «Остров неопытных физиков» К.Домбровского), а пере­числять сочинения о космических полетах — рамки статьи не позво­лят.
И все-таки в то время писате­лей в большей степени беспокоил душевный мир ребенка, собственно социология детства. Дети уже не просто участники тех или иных на­учных событий, они действующие лица стремительно меняющегося мира, они зеркальное отражение мира взрослых.